Главное — не отучить себя от настоящего искусства
Главное — не отучить себя от настоящего искусства
Римма Казакова

Римма Казакова

(1932–2008)

Поэтесса, автор популярных песен. В 1959 году принята в Союз писателей СССР. В 1964 году окончила Высшие литературные курсы при Союзе писателей. В 1976-1981 годах — секретарь правления Союза писателей СССР. Позже была избрана первым секретарем Союза писателей Москвы, которым являлась до конца жизни. Автор многих книг и публикаций.

Жила в Москве.

Главное — не отучить себя от настоящего искусства

Римма Казакова о юбилее, провинциальной поэзии литературном плагиате и секрете успеха

С Риммой Казаковой я познакомился случайно. Осенью 2006 года в Сети увидел анонс предстоящей беседы с поэтессой — посетителям предлагалось оставить вопросы, а для особо страждущих был оставлен телефон —Римма Фёдоровна, как известно, любила общаться с молодежью. Мне было 22 года, я набрался смелости и позвонил.

А вскоре мы встретились. Несколько часов беседовали на уютной (хоть и немного неопрятной — множество мелочей!) кухне на улице Чаянова. А когда прощались в прихожей, сказала: «Проходите быстрее, а то увидят соседи, скажут: “Какие молодые ухажеры к ней ходят!”». А в следующую встречу мы записали интервью.

В окно врывается уличный гул, периодически звонит телефон — Римма Фёдоровна никого не оставляет без внимания, кажется, она готова всю себя отдавать людям — а я включаю диктофон [1].

— Разрешите, пусть и с опозданием, поздравить с прошедшим юбилеем! Как отметили?

— Отметила неплохо, но это тяжелое, не очень приятное для меня «происшествие». Слава Богу, я в пригласительном билете написала, что не «юбилейте», как говорил великий поэт, не лейте елея, просто приходите: прозвучат стихи, друзья будут петь песни. Так оно и было. А зал был — я такого не видела ни разу! И работники Дома литераторов сказали, что такого переаншлага они не помнят.

— Получился дружеский вечер, где собрался целый зал друзей?

— Если бы целый зал! Люди сидели на ступеньках, раздевалка уже «не раздевала» и даже перед залом транслировали вечер.

— А телевидение?

— Показали немножко — в новостях.

— Известно, что вы много работаете с молодыми авторами…

— Каждый год мы проводим совещание молодых писателей. Лучших из них принимаем в Союз. Когда были деньги — помогали первые книжки издавать. Очень трудно все это делать в наше время, потому что государственная политика по отношению к писателям — никакая. Раньше поэты выступали на телевидении, были специальные передачи, была программа «Писатель у микрофона». Такое ощущение, что хотят создать гражданское общество, но главный компонент — духовная жизнь и литература в этом не участвуют. И даже Год русского языка… Нет писателей ни в одной оргструктуре, занимающейся проблемой нашего языка.

— Я вам привозил сборник молодых тверских авторов. Мы на него два года собирали деньги…

— Это всеобщее явление. У нас ценятся спортсмены, иногда артисты… Правительство говорит, что у нас столько-то будет построено в разных городах стадионов, бассейнов и мы будем делать все, чтобы молодежь проявляла духовность, творческие качества. На самом деле, стадионы и бассейны имеют отношение к мускулам, а совсем не к духовной жизни.

Положение драматическое, если не трагическое, потому что мы сталкивается с тем, к чему мы готовим молодежь, к чему зовем, какова ее перспектива. Значит, писать будет тот, кто не может не писать. Не пропадет то, что по-настоящему талантливо, никуда не денется.

— Один знакомый поэт сказал, что в советское время было интереснее выпускать книги, было некое подобие игры: «дадут выпустить — не дадут выпустить». А сейчас интерес пропал: есть деньги, выпускай, что хочешь.

— Я давно убедилась, что любая мусорная литература не портит ничего — их (этих книг) не будет просто. Существуют только подлинные вещи. Изданы они или не изданы. И должен собираться клан поэтов, который относится к своей профессии очень ответственно, так же как женщина относится к рождению ребенка: перестает употреблять алкогольные напитки, не курит, дышит свежим воздухом, ест яблоки… Надо помнить, что это не просто дар на тебе, с рождением дар. Кем? Господом Богом или родителями, или еще кем-нибудь… Не знаю. Но это большая гражданская ответственность, ибо поэт не может замыкаться только на том, вскочил прыщик у него на одном месте или нет. Он обязательно будет говорить о человечестве, о стране.

Главное — не отучить себя от настоящего искусства

— Я приехал из небольшого городка в 50 тыс. человек. Что скажете о провинциальной поэзии?

—  Я сама поэт глубинки. И однажды написала книжку, которая называлась: «Там, где ты». От строчек: «Жизнь там, где ты…» Нам всегда кажется, что жизнь там, где нас нет. Однажды меня подписал на Блока провинциальный молодой человек, журналист Володя Плешаков. Он жил в казахском городе Петропавловске. У него была замечательная библиотека, и он для меня даже кое-что новое открыл. Вот пример того, что в провинции можно жить на столичном уровне. А в столице можно прозябать и быть провинциалом по души устройству.

Провинциальная поэзия выигрывает искренностью, честностью. Они (авторы из провинции) не сильно рассчитывают на широкую публикацию, поэтому более смело касаются тем, которых в столице иногда боятся.

— Не думаете, что стихи порой специально делают, чтобы их напечатали? [2]

— Может быть, и так. Но настоящее поэтическое ухо различит, что написано для напечатания, а что — от души. И это тоже тонкость, связанная с тем, что при советской власти во внимание не всегда принимался талант. Критерий-то таланта — совсем не идеология, не деньги. Я, например, проводила мастер-класс с детками из Центрального административного округа. Самой талантливой среди них оказалась двенадцатилетняя девочка, которая написала такие стихи: «Наш солдат в своем мундире, будто в собственной квартире». Все засмеялись и поняли — это талант!

— Вы — постоянный ведущий мастер-классов, уверен, отлично знаете, с чего начинать молодому поэту и каких учителей выбирать…

— По моему убеждению, каждый пишет не потому, что есть квалифицированные учителя или литература. Я была девочкой и писала стихи — жила тогда в Германии. У нас был драмкружок, и руководитель драмкружка — уже не помню его имени — сказал: «Детка, ты будешь поэтом». Он чувствовал во мне что-то такое, что ни к театру не имело отношения, ни к чему подобному. Поэтому не надо бояться. «Затеряться страха нет, как незаметная песчинка в глубинке города починка села разъезды верст и лет». Надо жить там, где живешь, хотя на каком-то этапе, это иногда может быть больно и трудно, надо все-таки… Поэты из провинции побеждать приходили в Москву.

Главное — не отучить себя от настоящего искусства

— И, захотев стать поэтом, нужно…

— Писать, писать и писать. Посылать, показывать свои стихи — не бояться. Если есть какое-то литобъединение — ходить на него. Пусть тебя ругают — это полезно! У меня одна книжка вышла с собственным предисловием, которое начиналось с того, что: «Мне повезло. Меня ругали хорошие и талантливые люди». Ругали. И вообще на меня когда-то очень большое впечатление произвели стихи Рильке о том, что не надо бояться того, что сильнее тебя. «Он ждет, чтоб Высшее начало его все чаще побеждало, чтобы расти ему в ответ». Надо иметь смелость и мужество сказать, что я не умею, я не могу, я не тяну…

— Как вы относитесь к плагиату в поэзии и как часто с ним сталкивались?

— Мне лично такое не встречалось… Но я знаю, что такие люди есть. Их надо давить, душить и бить батогами.

— Давайте, я познакомлю вас с одним из…

(Показываю фрагменты стихов Алексей Юркова и Василия Фёдорова)

Алексей Юрков

К читателю

(«написано» в качестве вступления к сборнику «А звёзды расцветают в небесах», Кимры, 2004 г.)

Читатель мой! На них не сетуй.
Вершители людских судеб,
Мои друзья – они поэты,
Необходимые как хлеб…

Встречай, когда они приходят
Смущать нездешней красотой.
Пусть их стихи тебя уводят
Бродить под звездной высотой.

Василий Фёдоров

*   *   *

(отрывок из стихотворения «Ну полно… Полно…» из сборника «Книга любви», Москва, 1984 г.)

Ну полно же, на них не сетуй.
Вершители людских судеб,
Мои друзья – они поэты,
Необходимые как хлеб…

Ты злишься, что они приходят
Смущать нездешней красотой,
Пусть их стихи меня уводят
Бродить под звездной высотой.

Алексей Юрков

*   *   *

(Отрывок. Текст помещён в авторский сборник «Я слышу звон колоколов России», Кимры, 2006 г., датой «написания» 15.03.2000 г.)

Нелегко рождённому в Сибири
Оказаться в другой стороне
И тоску по дому, словно гири,
День и ночь носить в своей душе.

Василий Фёдоров

*   *   *

(отрывок из одноимённого стихотворения)

Нелегко рождённому в Сибири
Нежным быть в метельном мятеже
И слова, тяжёлые как гири,
День за днём вынашивать в душе.

(подобных примеров немало)

— Думаю, что невозможно до знака, до запятой, не зная автора…

— Во-первых, надо быть сверхгениальным, чтобы точно и красиво сказать: «Мои друзья – они поэты, необходимые как хлеб…». Или «…в поздний час меня уводят бродить под звёздной высотой». Это фирменные строки. И когда автор пишет: «Мои друзья – они поэты, необходимые как хлеб…» — это нормальный плагиат.

— То есть то, что автор клянётся, что никогда не видел и не знает, верить этому…

— Такого не бывает. Я всегда думала о том, почему столько поэтов и никто другого не повторяет. Видимо так устроено это ремесло, что оно зарождается в глубине души, и… Ну, может быть, у него такая натура, что он ворует… как бывает… Люди, которые больные… Как они называются?

— Клептоманы.

— Может быть, они, некоторые плагиатчики, такие духовные клептоманы.

— Я разоблачил этого автора на заседании местной литгруппы. И вдруг после этого мне стали звонить и защищать беднягу Юркова…

— Кто эти люди?

— Местная интеллигенция.

— Какая это, к чёрту, интеллигенция?! (Пауза) А что они доказывают?

— Что он не в корыстных целях… Говорят, что нужно продолжать его печатать. Но это же — нарушение авторского права…

— Пусть скажет спасибо, что не заводят уголовного дела. Вы правы совершенно. Тут нечего раздумывать. Это человек, которому не надо писать стихи.

— Каковы перспективы поэзии в России и в мире?

— Как сказал великий поэт, «существует и ни в зуб ногой». Никуда она не делась, не денется, и ничего с ней не сделаешь. Сейчас или потом, немедленно или через время. Поэзия нужна человеку. Человек не может жить, только создавая машины, добывая уголь… Человек живое существо. Влюбляется он, любит что-то… У него есть душа. Хотя никто точно не знает, что это такое, но эта душа требует еще и того, что питает эмоции и указывает человеку возможность осознать, как он должен жить, как он живет. Простить себя или осудить. Это необходимая опора в жизни. И никуда она не денется. Перспективы поэзии таковы: что сейчас делает наша властная структура? Они говорят о культуре. Они словно забыли о том, что Россия всегда славилась своей замечательной литературой и музыкой. Литературы как будто и нет сейчас. Никто не думает о живущих писателях и о том, как поставить их на службу Отечеству, дать им такую возможность. Мы как будто раньше времени прогнаны на пенсию и вообще, так сказать, на тот свет убраны. Статуса нет у литературы настоящей сейчас.

Главное — не отучить себя от настоящего искусства

— А верлибры — где их место в русской поэзии?

— Я пытаюсь читать такие стихи. Я не вижу в них для себя несостоятельности, но считаю, что в русской поэзии верлибр-то не очень привился. Изредка пишем верлибры и мы, но очень редко, потому что есть условия: русский язык богат на рифму. Но опаснее всего некоторые молодые поэты, которые занимаются версификацией: отожмешь — ничего нет. Вот они по салонам разбредаются, читают стихи: кто круче, кто лучше. Какая от этого польза?

— Сомнительная. Пожелайте что-нибудь для кимряков. Для них встреча с вами — пусть и в виде интервью — станет событием. В первую очередь, для поэтов.

— Поэтам, как братьям и сестрам, желаю такого состояния души, что рождает стихи. Но помните, что не всегда так бывает. Иногда напишешь стихи и, кажется, что ты что-то такое замечательное сделал. Прочитаешь и потом подумаешь: «Да… Видно, я заблудился… Это все-таки не так уж и прекрасно». Но отчаиваться не надо.

А читателям желаю поменьше смотреть бездарных телевизионных передач, приучить себя хотя бы одну передачу в день смотреть по каналу «Культура» — он познавателен. Это работа, но это нужно. И постараться поменьше читать бульварного чтива — все эти детективы, женские любовные романы. Можно, конечно, когда едешь в метро или на работу в автобусе. Главное — не отучить себя от настоящего искусства, от настоящей культуры.

— А в стихах?

— Прочитаю стихотворение «Секрет успеха»:

Секрет успеха: лишнего не брать
В стремлении к достатку слишком смелом.
В чужие игры не играть,
Не врать
И не своим не заниматься делом.

Автор благодарит Кирилла Ковальджи за помощь в редактуре интервью.

Текст был опубликован в газете «Литературная гостиная» в 2008-2009 годах.

В «Журнальный зал» попала его републикация: https://magazines.gorky.media/ra/2013/9/rimma-kazakova-glavnoe-8212-ne-otuchit-sebya-ot-nastoyashhego-iskusstva.html


[1] Интервью состоялось в мае 2007 года. К сожалению, отредактировать и заверить его Римма Фёдоровна не успела — в течение года запланированные встречи постоянно срывались. Выверил беседу летом 2008 года Кирилл Ковальджи — за что я ему выражаю искреннюю признательность.

[2] Чем тогда занимался и я сам.

Share on facebook
Share on twitter
Share on pinterest
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram

Еще записи по теме