Неистовый Виссарион (опрос)

Неистовый Виссарион (опрос)

Волга, № 9-10, 2019

— Какие процессы происходят в современной критике? Что влияет на ее функционирование в качестве арт-институции? Способствует ли премиальный процесс изменению/расширению представлений о литературной критике как явлении, переопределению границ etc?

— Стоит ли разводить критику и эссеистику? Критику и анонсы? Критику и …? Есть ли в пространстве современной критики высказывания/типы высказываний, которые нелегитимны? 

— Насколько необходимым и своевременным было появление премии «Неистовый Виссарион»? Какие типы осмысливающих литературу текстов, по Вашему мнению, не были представлены в лонг-листе премии? Что Вы бы хотели увидеть во втором сезоне?

1. Сегментирована литература — и сегментирована критика. И жанры есть, но в своём регистре: филологическая, толстожурнальная, тонкожурнальная (чаще всего в разрезе: «чего изволите?»), блогерская и т.д.

Несмотря на разнообразие форм и воплощений, уровень критики падает или — вопреки пока ещё повсеместной грамотности — стоит на месте: как и во времена Белинского, внятную статью может написать считаное число людей. Чаще экспертная оценка сводится к пересказу сюжета и рефлексии над анамнезом текста — или же текст становится отправной точкой для рассуждения о наболевшем не для мира, созданного автором, а — для себя, критика.

Премиальный процесс, если говорить о премии «Неистовый Виссарион», представления о сфере практически не меняет. Соискателей номинируют сами критики (то есть ядро остаётся внутри профессионального поля). Если бы речь шла о писательских/читательских номинациях, новые имена могли бы возникнуть, а так — откуда? (Номинация малоизвестным журналом своего малоизвестно же критика не в счёт, это погрешность, подтверждающая правило.)

Номинаторы таким образом очертили границы профессионального поля (и я благодарю журнал «Волга» за номинацию моих текстов). Не переопределили (ведь никого не сбросили с литпроцесса), а — обвели на контурной карте границы «страны критиков».

Страна критиков — издали, по касательной смысла, напоминает название драмы «Страна глухих». Общение на дистанции писатель-критик, броуновское движение внутри литпроцесса (минуя точки притяжения им. Галины Юзефович или Анны Наринской, которые в самом деле формируют читательские предпочтения) происходит внутри сообщества. Мы пишем на русском языке, а кажется, общаемся на жестовом языке или дактиле — как слепоглухие, из руки в руку; и понимает нас допущенный круг, люди, обученные тому же способу передачи/восприятия информации.

Но даже произошедшая инвентаризация (всерусскоязычная перепись) оставила ощущение недостаточности — в лонг попали не все ожидаемые и достойные номинанты (например, Данила Давыдов). А потому возникает необходимость в привлечении экспертов-номинаторов, выдвигающих не конкретного человека (шестеро индивидуально и заслуженно номинировали Ольгу Балла), а фиксирующих самые важные статьи/рецензии/обзоры года, как это происходит, например, в кулуарах премии «Поэзия».

2. Качели легитимности/нелигитимности оказались так плотно заняты участниками литпроцесса, что места для читателя не осталось — они, как сказано выше, посещают площадки отдельных критиков (легитимность — личный бренд, а без него текст: смиксованный алфавит).

В недавней колонке «О профессии критика» для журнала «Лиtеrraтура» я писал, как, работая в одном журнале, получал на день две книги — и в конце рабочего дня должен был отчитаться/отписаться двумя рецензиями. Эти непрофессиональные тексты массово появлялись в «Журнальном зале», месте, которое легитимирует профессиональное высказывание. (Как известно, прогоняя персону по критериям значимости, модераторы «Википедии» учитывают присутствие человека в ЖЗ.)

Отчётливо понимаю — халтурный марафон дистанцией в десяток статей за пятидневку (и +100 в ЖЗ в 30 годам; ну хоть не подряд) дорого обошёлся моей репутации, и хотя эта работа в режиме ошпаренной кошки в прошлом, я до сих пор не чувствую, что очистился. Даже сейчас, подчас по несколько недель/месяцев работая над рецензионным текстом/статьёй.

А потому — нелегитимен обман; а остальное — эссе, анонсы, блогерский пересказ и блогерская же аналитика — написанное честно, в силу уровня и знаний (опять же: профессионалы от слова «мастерство» наперечёт), в той или иной мере легитимны. Какие-то в качестве ученических попыток осмыслить прочитанное (и это видно сразу, и с такими текстами нужно работать, и мы в Paradigma начали эту работу), какие-то — в границах профессионального поля. Его-то и очерчивает «Неистовый Виссарион», легитимируя не тексты — критиков. И это представляется своевременным и необходимым.

3. В конце прошлого ответа — ещё не видя формулировку третьего вопроса — я употребил оба слова: и «необходима», и «своевременна». Премия (как и выпуск книги в хорошем издательстве, например) — легитимирующая институция. Она необходима для разграничения профессионального и любительского письма о книгах, а своевременна постольку, поскольку читатель (часто сам пишущий — из сообщества) уже разут перед текстом, но не видит брода. Так вот, «Неистовый Виссарион» призван проложить этот брод.

Механизм, разумеется, нуждается в корректировках (ну да и рай был не идеален — змей явно нуждался в переселении) — за границей премии оказалось немало ключевых имён: Денис Ларионов, Дмитрий Кузьмин, Алла Горбунова, Александр Сорочан, Александр Скидан и др. Потому и видится необходимым, как я уже написал, создание не только института «свободного номинирования», но и экспертного — с задачей не упустить значительные явления, тексты и имена в современной критике. (А среди типов критических текстов я не углядел в лонге кратких обзоров, рецензий-аннотаций, которые подчас написать сложнее, чем выдохнуть 2-4-страничный текст.)

Это, однако, не отменяет особого значения премии. «Неистовый Виссарион» — первая попытка охватить (и оценить) всё критическое поле в русскоязычном сегменте литературы. Когда экспертное мнение размывается соцсетями и блогами, когда мысль подменяется пересказом или заимствованием, когда личность теряется в границах ощетинившегося пустопорожними словами внешне качественного текста, — премия «Неистовый Виссарион» замедляет маховик дутых репутаций, предлагая сообществу (пусть и не без нареканий, вспомним «топорят») ориентир, требующий уточнений (и расширений, и сокращений), но: появившийся именно благодаря премии.

Ссылка на текст: http://volga-magazine.ru/пространство-текста-№9-10-2019-год/

Фото Станислава Сурмана

Share on facebook
Share on twitter
Share on pinterest
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram

Еще записи по теме