Памяти Ильи Риссенберга
Памяти Ильи Риссенберга

Памяти Ильи Риссенберга

Культурная инициатива, 02.09.2020

…А я всё ждал, когда же он разгадает тайну поэзии. казалось, что уже вот-вот — но жизнь поставила ему, поэту и шахматисту, мат. Не стало Ильи Риссенберга, человека, который, казалось, будет всегда. невероятно тактичного, внимательного (и внимающего), всегда готового понять и принять собеседника.

— Работаю, стремлюсь успеть, несмотря на обстоятельства… — написал он мне в одном из последних сообщений.

И если он успел — а он искал код поэзии — то расскажет об этом кому-то выше, с кем он в последние годы и вёл диалог.

Мы встречались каждый раз во время моих довольно-таки частых поездок в Харьков в 2018–2019 годах. Мне выпало провести презентацию его «ИноМира» на первом фестивале «Контекст» (Илья Исаакович тогда так трогательно угощал гостей фестиваля сухой мацой в честь Песаха), и с тех пор мы регулярно общались.

Запомнилась июньская встреча 2018 года — у метро «Исторический музей». Был сильный ветер, мы разговаривали, укрывшись за каким-то ограждением около станции. Это была моя вина, я отказался идти в синагогу говорить о поэзии.

— Число поэтических приёмов неисчерпаемо, — говорил Риссенберг своим характерным птичье-певучим голосом, — как неисчерпаемо число ходов шахматной партии. Её тоже невозможно постичь.

Но любой верующий должен пытаться.

Памяти Ильи Риссенберга
Илья Риссенберг на фестивале «Контекст» (Харьков, 2019). Фото Владимира Коркунова

Риссенберг верил, что Слово — данное Богом волшебство, а стихи — божественный алгоритм. Потому он ждал прихода поэзии машин — ведь Deus ex! — нейросети должны были доказать: поэзия непознаваема, а значит, непознаваем и Бог.

Я спорил с ним, говорил, что машина рано или поздно выяснит, сколько ходов можно сделать на шахматной доске. Риссенберг улыбался и говорил: «А шахматы Фишера? А китайские шахматы? Машина, именно машина докажет, что шахматы и поэзия — от Бога».

Позже он мне написал здесь же, в Фейсбуке: «Техно-поэзия восходит к той субстанциальной точке Человека, где история духа — собственно поэзия — встречается с историей вещей — собственно техникой. Всё ближе к Игре! Кто же играет? Не только, как у М. Хайдеггера, „великий царственный ребёнок — без почему“. Но и искусственный интеллект. Да и какой интеллект не искусственный, изначально творимый искусством Всевышнего? И сама по себе Поэзия как знаковая игра манифестирует богоданную свободу выбора. Она же — учение памяти».

И стремился успеть, несмотря на обстоятельства, разгадать тайну творения поэзии, искусства, этой вечной божественной памяти в том числе обо всех нас. Теперь приходится говорить о вечной памяти по отношению к нему самому.

Я верю — в свои последние минуты он всё же успел — и ушёл к Богу, осторожно и аккуратно расставив шахматы на доске, как тапочки у кровати.

И теперь да: вечная память.

В мемориальной подборке также тексты Ольги Балла, Дмитрия Кузьмина, Бориса Херсонского и Ии Кива

Ссылка на тексты: http://kultinfo.ru/novosti/3116/

Share on facebook
Share on twitter
Share on pinterest
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram

Еще записи по теме