Анна Грувер. Переводы с украинского языка С. Бельского, Е. Пестеревой, В. Коркунова. Книги. Рецензии и отзывы
Анна Грувер. Переводы с украинского языка С. Бельского, Е. Пестеревой, В. Коркунова. Книги. Рецензии и отзывы
Анна Грувер
Фото Григория Радомского

Анна Грувер

Поэтка, эссеистка, критик. Родилась в Донецке в 1996 году. Училась в Литературном институте им. А. М. Горького. Студентка Института иудаики Ягеллонского университета. Стихи публиковались в журнале культурного сопротивления «ШО», «Контекст», на порталах Litcentr, Soloneba, «Ф-письмо» и др. В переводах на русский язык — в журналах «Воздух», «Двоеточие», на портале «полутона» и др. Критика и эссеистика — в журналах «Новый мир», «Знамя», «Цирк “Олимп”+TV» и др. Переводит на польский и с польского эссе и современную поэзию. Лауреатка конкурса издательства «Смолоскип». Авторка сборника стихотворений «За вашим запитом нічого не знайдено» (К.: Антииздательство, 2019). В переводах на русский язык вышел сборник «Демиурги в фальшивых найках» (М: UGAR, 2020). Соредакторка журнала Paradigma.

Живёт в Киеве.

Анна Грувер. Переводы с украинского языка С. Бельского, Е. Пестеревой, В. Коркунова. Книги. Рецензии и отзывы

Переводы с украинского языка
Станислава Бельского

Пребывание

…i jeśli Miasto padnie a ocaleje jeden
on będzie niósł Miasto w sobie po drogach wygnania
on będzie Miasto[1]

(Zbigniew Herbert, 1982)


[1] … и если Город падёт а уцелеет один
он будет нести в себе Город по дорогам изгнания
он будет Городом

трасса Е-40

чужак усталый
из иных запылённых краёв
остановится по расписанию собирать чёрные плоды
сгибаясь к сплетённой из лозы корзине
на обочине разбитой магистрали

там где квадрат
ложится на прямоугольник заштопанной дороги
шов прошивает его бровь от пгт изварино до дрездена

быстрый поцелуй в шрам отдаёт головной болью
и почему всегда самые сладкие снаряды
катятся из-под цветастой юбки этих мест
там где только деревья
поражённые омелой разрывают корнями асфальт

но автобус его не дождётся
попутчики оставят стоять у побеленного забора
такой неуместный в условно населённом пункте
он даже не заметит
и закричит
уронив вишни упав на колени

река Бахмутка – пролив Па-де-Кале

жетон падает в вентиляционную шахту
плёнка лужи разорвана
говор подземного водопада перегорожен камнями
металлурги приносили годами глыбы своего замалчивания
хоронили в безымянном яру
пока наконец заводская река не нашла ни единой щели

а ты с какого района спрашивает мальчик с лодочной станции
я стою в красном платье на шатких досках
он отталкивается от берега веслом
сторож здоровается медленно проплывая мимо
накалывает на острую пику мусор

дигер вырос там где исток идёт от точмаша
дошёл туннелем до узкого па-де-кале
токсичного совсем как это было у нас
не смог вспомнить буквы
и продиктовал рыбаку такое письмо

временно я живу рядом с картографом
он зачёркивает в соответствии с новыми законами город на картах
но вода
вода в конце концов пробьёт ограждения

поэтому я помню твоё красное платье
поэтому я возвращаю жетон

на неиспользованные жетоны из игрушечных автоматов
вынужденно перемещённые лица приобрели билеты
а тихие железнодорожные ручьи

окончательно
пересохли

ул. Нижнекурганская, 3 – ул. Луи Маршалла, 25

россыпь веснушек и угрей на подбородке
а вивиан хагнер в этом возрасте уже концертировала
с берлинским оркестром
в тель-авиве
зимой ливни и расцвет урбанистики
граффити шрифтом брайля в квартале флорентин
на стене гаража напишет партитуру для слепых
и останется анонимной

как сейчас

соседний пассажир украдкой смотрит на её футляр
не вынимая руки из кармана
она встаёт когда отворяются двери
сгрызает ороговевшую кожу на указательном пальце

выходит из троллейбуса номер два
в бен-гурионе под аплодисменты самолётов

на сиденье
расплывается пятно от первой менструации
забытая скрипка продолжает маршрут с незнакомцем

Алешковские пески

её муж ненавидит растения не требующие ухода
в белых горшках почти искусственные присыпанные гравием
они не вспоминают о жажде о хозяевах
когда остаются в тишине
на широких подоконниках и листва покрывается тонким слоем отсутствия

здесь у вас очень высокая влажность воздуха

бывает
у астматиков такое ощущение понимаете будто
не хватает желания жить чтобы сделать очередной вдох

словно он растение
пересаженное из пустыни

посоветуйте такие цветы которые погибнут без солнца без воды
такие простые понимаете обычные цветы
которые не смогут без него без её мужа

такие
обычные

ул. Постышева, 117

гардеробщик сжимает в руке номерок и горчичного цвета шарф
слышит второй пожарный звонок но не отдаёт
весь дрожит и спрашивает
скажите приводилось ли вам когда-нибудь

в целомудренном трепете удерживать покатые плечи
отполированные бёдра сжимать между ног
и уже невозможно ниже

только на один вечер
а утром вернуть в загрубевшие объятья владельца

на вешалках покачиваются убитые звери
холл обезлюдел и шкуры лисиц соприкасаются рукавами
рекурсивные зеркала
показывают гипсовые колонны в искривлённых пространствах
и его пустой беззубый рот
круглый как звук упавшей виолончели в малом зале

взрываются лампочки хрусталь осыпается на головы слушателей
даже сейчас политологи всего мира
не отказываются от теории что именно это было сигналом о капитуляции

секунда
когда он поднёс спичку к шнуру из позолоченных ниток

виадук Панцера

появление эстакады разрушает представление о геометрии
эстакада отрицает чертёжные законы
над ней застывает асфальтовое небо
и под ногами
разламываются тектонические плиты
мёртвое море солёная яма Ям га-Мелах

двое потерялись именно под эстакадой

тревожный рокот автомобилей новости вражеских голосов
все участники дорожного движения
потенциальные переносчики информационной войны

трасса обесценивает общее тепло
превращает признания в белый шум
и когда агностик вкладывает в ладони тяжёлые чётки
тяжёлые круглые чётки из чёрного агата
для железобетонной вселенной слишком большого города
это ничего не значит

и вот она держит их день за днём день за днём
ни на миг не выпускает
даже когда рвётся нитка
продолжает нести холодные чётки из чёрного агата
сглатывает круглые тяжёлые морфемы из одолженных словарей

бусины отъединяются
распадаются на атомы
она не чувствует освобождения облегчения

а только чувствует
как растворяются под языком
солоноватые

Водонапорная башня – площадь Марьяцкая, 5

на башне циферблат замолкнет
ты не появилась ещё и мы ещё не осуществились
но всё произошло здесь на площади

я помню место где торговка шёлком
просила прикоснуться щекой
четыре злотых в кармане
и украденный торунский пряник
и ленту дымки в волосах
и табачные крылья достигали веток
я голову пригнул
а ты
запрокинула
ты долго улыбалась

проклятие случайных прохожих
толкотня в очередях вдоль и вдаль стены
затылки влажные виски запах пива

изгиб
спины твоей
и нестерпимо

всё произошло здесь когда сорвался ливень
когда грязь смыло в стоки под мостовую
в пустом костёле тихий холод
затаивший деревянное дыхание

мы вошли
безжалостные дети
чистые безжалостные дети

я помню наши рядом имена
отпечатки босых ног на каменной плитке
тёмно-зелёные сплетённые перстни из травинок
колокол глории дождя о толстое стекло
большое арочное окно витражное

и нас ещё не было
но всё произошло здесь на площади в августе

ул. Большая Бронная, 18

шёлковый платок змеёй овил сухую шею
из сирийского края и восточного кроя
врезанные в кожу кольца
оставляют после себя вдавленные узоры
её тело под фонарём
тусклый иранский сосуд остатки молока на донышке

она выносит на себе из аэропортов
чернёное серебро и медь купленные на иностранных базарах
чтобы ни один таможенник не смог отобрать у ней на контроле
кандалы драгоценные странствий
но уже в ванной привычно снимает множество браслетов с запястий
прежде чем лечь в кровать

всё так же несовершеннолетние одеваются во всё чёрное безразмерное
широкие штаны из мятой тонкой ткани не знают утюга
искривленные губы высвечиваются на миг
вспышкой
когда студентка скучающая в ожидании закрывает от ветра огонь
и никому не интересно что произойдёт если встреча осуществится
у всех со всеми

какой мёртвый кинематограф
вынесло после шторма французской волной на берег

герцен стоит по колено в крови

38 га полигона твёрдых бытовых отходов

нарыв земли сухой воспаление в области пустыря
железо вытащили дети ещё в конце шестидесятых годов
впрягаясь как мулы
со ржавчиной на костлявых лопатках

нил армстронг на луне поёт о moon river
на пустыре вонь горящей пластмассы во времена холодной войны
замолчанное отвращение к собственной обнажённой груди
ненависть ко всему слишком большому
масштабам политической карты мира
тапкам отчима сорок четвёртого размера

всех животных вывели во двор
привязали вот здесь где теперь только балка
и неразделённые отбросы общества играют в футбол
ставят самого младшего на ворота
новичок доверчиво глядит навстречу удару

но когда припухшая земля начала нарывать
мяч откатился в мусор

аноним помнит всё это
потому что всю жизнь наблюдал из зиккурата напротив
так и напишите в своей газете с тысячным тиражом
что дерево из костей животных растёт вниз словно зуб в десну
и уже скоро прорежется с другой стороны

а власть городская никак не решает проблему с вывозом мусора
так и напишите

не решает

микрорайон Корабел

пол штормит
почти теряя равновесие
осторожно ступает по лихорадочному ковру
между спящими

которое их этих тел ей неизвестно
но под матрасом сохраняется ещё щепотка любви

снега и кроме снегов занос впереди толчок сзади
повстанцы продолжают путь по её спине
тонкая цепь хребта не ломается под берцами

после той зимы последняя из повстанцев не принимает обуви
не принимает существования тепла раскалённых радиаторов

она отрывает от заклеенного окна липкую ленту
а по верхушкам деревьев и строительных кранов спального района
непреклонно шагает к ней строй еретиков
оставляя её место в шеренге пустым

хозяин проснулся первым
допил вчерашний нескафе с привкусом пепла
даже матрас скоммуниздила ну что за люди

ул. им. Безымянного

охранник смотрел немое кино записанное камерами наблюдения
его ногти
давили незрелую мандариновую кожицу
он снова и снова отматывал тот фрагмент

конец коридора похожий на внутренности контрабаса
свет изгибается возле дверей последней аудитории
закрытой и затерянной без номера без ключей
в реконструированном здании
на репрессированных улицах
в семнадцатом году местные шли дышали
ели хлеб измученно переставляли ноги
всё нужно инвентаризировать
и ноги и хлеб

в семнадцатом году охранник смотрел
как молодые люди заходили за двери аудитории в конце коридора
некоторых толкали в спину прикладом
некоторые брали оружие сами
в конце концов результат не менялся

потом тонкие тела выбрасывали сквозь оконные решётки
измождённые они легко проскальзывали между прутьями
утром проезжали патрульные поливальные машины
вязкие сгустки успевали замёрзнуть

но как это вышло
что одна из них посмотрела в большой выпуклый глаз под потолком
прошла насквозь и вышла с другой стороны

пальцы охранника желтые от мандариновой кожицы
нажимают стоп
и чёрно-белая жизнь догоняет стрелку часов мозер
как это вышло что петух зимой кричит над воротами

кукареку!
кукареку!
ну вот опять

ст. м. Университет – ст. м. Университет

я узнаю подъезды где всё ещё слышен твой голос
отзвуки смеха не шелушатся как штукатурка
хотя мы давно не живём в коммунальных квартирах
в домах времён конструктивизма
со входом в экспериментальный театр
растянутым соседским бельём
и отсыревшими простынями
на проволоке насквозь через комнату

из окна повреждённо искрилась гирлянда расфокусированных светофоров
и огоньки бежали поперёк пешеходного перехода
ты выворачивала карманы только бы сохранить возможность
откупоривать портвейн без штопора
и забираться с гранёным стаканом на крышу
приставив лестницу

я не знаю как называется это время
когда нам ещё не исполнилось двадцать
и было слишком много мелкого воровства
нарушения законов геодезии гравитации
трещинок на сухих губах
ты носила зимой тонкое мужское пальто из секонда
а в метро все отводили глаза

я не знаю почему оказалось невозможным
просто ронять крошки хлеба в липовый мёд
время от времени позировать в художественных училищах
и не думать о тебе вне границ объектива

наверно именно это ты имела в виду
грустно покачивая короткими кудрями
когда помогала одеваться в неосвещённом коридоре

так холодно
быть молодыми так холодно быть

а потом перрон осторожно оттолкнулся от вагона

комбинат Азовсталь

четыре зажжённые газовые конфорки
ковёр из верблюжьей шерсти в шкафу

выстиранные простыни на застеклённом балконе
каменеют от дыхания бухты
бабОля продаёт крабов из пивных пробок на набережной
и в целом городе только бабОля помнит такую зиму
но не помнит своего адреса

как доедут от покрытого панцирем рыжего льда вокзала
временные жители с неместным акцентом
а летом семнадцать минут до пирса через шпалы
потом по ступенькам по ступенечкам вниз

сухими пальцами с заусенцами
порвала утром чёрные колготки сорок дней
шов заметен но под высокие сапоги можно носить

где же они
не идут

от родителей осталась большая советская энциклопедия
полжизни собирали на сбитых своими руками полочках
выпал гвоздь и том «НЕ» свалился на спящего сына
неквалифицированный труд см. простой труд
некк (от англ. neck — горлышко, шея)
магматическое тело в жерле вулкана
а муж голова
старшего в школе ещё заставляли приносить макулатуру

и кому понадобилась комната
в самую холодную зимнюю пору четырнадцатого
когда из застывшего моря торчали шприцы иглами навстречу ветру
а детские качели со скрипом готовились к обстрелу

чтобы пойти к морю упасть во мрак
а оно оранжевое

ул. Артема, 66

всё это случилось в январе пятого года новой эры
я тот самый слепой что всегда сидел на остановке
неужели вы не можете вспомнить
как с подружками смеялись над моими очками
сквозь дырки просеивались солнечные пятна

вас тогда не интересовало чем наедине занимаются импотенты
я жил этажом выше школы
и открывая окно содрогался от учительских окриков
проливал воду мимо горшков на перилах балкона
поэтому герань засохла но бурьян не мог напиться
вашим голосом когда гамма фа минор поднималась
и опускалась
вверх и вниииз в тональности аппассионаты

на остановке с белой палкой я
наблюдал как вы поддёргивали чулки
а чуть позже жирно подрисовывали губы
раздвигая ноги широко раскрывая рты
приравнивали меня к скрюченному дереву горбатому фонарю
тайком фотографировали на никудышную камеру первых телефонов
и показывали такие жесты имитируя половой акт
большой палец входит в кольцо
и выходит

так же я входил в плотоное кольцо детей
выходивших после занятий сольфеджио

я например жду маршрутку на Ветку а вам какая нужна
так ты спросила в январе
неужели не можете вспомнить

я потому обращаюсь к вам на вы
что это не ты это не ты варя варвара
к какому патрульному женщина вы меня тянете
отпустите мою палку я не узнаЮ вас не знаю

улица Магистратская

на плёнке отснятой во времена оккупации
магда улыбается в немигающий глаз камеры
словно спрашивает у нас
почему эта ненужная вещь будет существовать вместо неё

и не получает ответа

она не утратила улыбку даже когда
дубинка вытолкнула её из кадра
и магда вылетела за чёрную рамку
тяжёлый подбородок до сих пор легко узнать

иногда магда выбирается на солнце
и разламывает хлеб пополам и собирает пальцем крошки
когда рождается мальчик все радуются
когда рождается девочка все плачут
на безымянном надгробном камне
спряталась выбитая в граните Blume
сто лет
ждёт и не может расцвести без пролитых слёз

сто лет
она не может родиться
встаёт среди кустов проволоки не знает где восток

ой люди добрые
по каким догадаться приметам в какую сторону вставать/

просп. Ватутина, 35

проектор мог за вечер намного больше раз чем киномеханик
любовницы приходили шли вместе со скорой прокруткой имён
у одной были растрескавшиеся лаковые туфли
у другой дальнозоркость такая
что линия щеки за очками внезапно делала зигзаг
на расстояние в два пальца
третья утомлённо несла тяжёлые надоедливые груди
режиссёры западали западали падали за экран памяти
в те углы до которых никогда не достаёт швабра

с берега видно другой берег и больше ничего
грязь на штанах от распоротой грузовиком лужи
посреди зала зритель сидел ослеплённый белым пустым светом
восемьдесят восемь минут смотрел испорченную плёнку
вытер глаза платком в клетку
медленно поднялся держась за спинку кресла
сделал несколько шагов по направлению к электрической дорожке исчез
буквы перхотью осыпали сгорбившиеся плечи

освободите его пожалуйста прямо сегодня
по собственному желанию

образец сталинской архитектуры 1/3

в империи инков была традиция
самых красивых девушек отбирали в любовницы при дворе
с десяти лет они покидали свои хижины
ткали разбирались в религии космологии

между железными стеллажами внезапно
нападает аллергия на глянец искусствоведения

этих женщин называли acllyaconas
только им позволяли получать образование
поздней я покажу тебе гендерное исследование
а пока что подарю кожаный блокнот
ведь одно другому не мешает

банкомат обменивает купюры на символический капитал

от дождя прохожие прятались в книжном магазине
в темноте под аркой и на холодной мокрой лестнице
случайные наблюдатели дня сегодняшнего в ковчеге бурной улицы
дышали смогом несовместимых тлеющих сигарет
прислонившись к железным решёткам смотрели
как кто-то распахивает плащ патриархата
вечным жестом защитника-завоевателя поглощает любовницу

но некоторые из разных провинций становились жёнами
оказавшись в среде где разговаривают на кечуа
и не понимают когда говоришь им на неизвестном языке
я тебя ненавижу

перуанскую одежду скрепляет золотая булавка

под закрытые ворота наползает ужами виноград
а впереди особый отдел царства мёртвых
кровь это вяжущее вещество крепче цемента
строение необарокко аппарат непрерывно работает на граждан
в мире где в круглосуточных гастрономах происходит обмен валют
консультантки красят губы в сливовый цвет жадно словно в последний раз
палачи прихлёбывают кофе из старбакса их уже не различить в толпе
привыкнув к мученическим крикам будто к белому шуму

я стояла под аркой изучала чужое неизреченное отчаяние

узнал бы ты голос мой голос
среди голосов иных

набережная Ривьера

смятое приглашение на открытие лаунж-бара
бросается под ребристые колёса велосипеда
прежде чем раствориться
продавцы тяжело опускают жалюзи
у пустого торгового центра бурчит в животе
а из поездов воняет
тянет сладкой марихуаной
подмаргивает красный свет

полчаса тому назад
они передвигали шахматные фигуры за белым столом
два старика и вокруг толпа зрителей

разошлись когда вечер пятницы упал на доску
шли разными путями встретились у дверей
долго поднимались по ступенькам отдыхали возле окон
и ничья продолжалась
ни разу встреча не закончилась поражением

трещина в толстом стекле расколола пополам
молочный магазинчик напротив дома
стоят с двух сторон от трещины и смотрят наружу
но стоит пошевелиться одному стоит заговорить
упадут оба

это как на войне
на войне как на войне

эндшпиль 

Опубликовано: «Цирк “Олимп”+TV», № 34 (67), 2020
https://www.cirkolimp-tv.ru/articles/947/prebyvanie

(отдельные стихотворения)


*

пятна фонарного мерцания плавают как рыбы по лабиринту
в аквариуме стакана чистой воды

фары авто выхватывают из-под тяжёлых волос мочку уха
скользнув длинной полосой света
вверх от бедра

и возвращают наше тело общее тело иное тело во тьму

ослеплённые рыбы ещё дышат в воде

полчаса
там где присутствие и бессонница зависимы

*

под червлёным солнцем запекались спины руин
глиняные черепки не складывались в целостное тело сосуда

сухой ветер мёртвая земля
становишься на колени касаешься языком
впадины где было разветвление реки

с кувшином на голове местная торговка
возникнет и исчезнет в ожоге марева
оставит после себя пение без слов привкус прополиса

в полдень расходятся берега впадины
и армия полубогов встаёт из ада
чтобы снова с рёвом разбиться словно кирпичи
о землю ничью

а ты
расколотый пополам человек
пытаешься собрать
глазурированные орнаментом черепки воедино

на руинах бывшего полиса

но
пролетает бабочка
с налётом столетней бронзы

Опубликовано: «Артикуляция», № 13, 2020
http://articulationproject.net/9250

*

перья перины летают в луче керосинки
старому Ави пять лет сестра играет с ним в прятки
вся семья с ним играет в прятки
ищут его повсюду, но разыскать не могут
повторяют: где наш ангел, куда подевался

в пустых комнатах прятаться трудно
из мебели только немое пианино без молоточков и струн
только шкаф колченогий стул и в воздухе летучая паутинка
это она смеётся, Ави, ты слышишь, Ави

он должен спрятаться здесь и сидеть тихо
и услышав шаги замереть умереть молчать
дождаться возвращения, из шкафа не выходить
ведь тогда вся игра начнётся с самого начала
мы ведь не хотим снова с начала ты согласен
он согласен

здесь в шкафу пиджак Самсона и платье Леи
здесь в шкафу одиночество дохлая муха он устал
а они ушли без чемодана вещей и Ави
сколько времени должен ещё ждать не появляться
он не хочет с самого начала но где чемодан
где-то поезд и крошки хлеба и стеклянные женские руки
а теперь ночью кто-то кричал не бейте битте

он плохой мальчик, маленький Ави
ему в марте исполнится семьдесят девять лет
Ави вышел из шкафа Ави теперь накажут
отдадут соседям а тётя Клара такая гадость
она жарит картошку да ещё и бородавка на подбородке

а они вернутся когда за окном всё закончится
когда настанет сентябрь флаг будет чистый висеть
и тогда они выпустят из комнаты маленького Ави
может быть и накажут но не так чтобы сильно

вот приходит из соцслужбы новая дежурная
спросит у неё: ну что там, война закончилась?
а она ничего эта новая такая толковая
отвечает: да нет, какое там, я с Востока
на Востоке обстрелы, обстрелы

Ави головой мотает
затворяется в шкафу
ещё война не закончилась, ещё можно их ожидать 

Анна Грувер. Переводы с украинского языка С. Бельского, Е. Пестеревой, В. Коркунова. Книги. Рецензии и отзывы

Переводы с украинского языка
Елены Пестеревой

*

под землей аушвица
под небом аустерлица
не протолкнуться

немая в сарафане ситцевом
разорванным ртом
зовет полицию

босой отказывается обуться

это мы
мы так и думали
взаправду все черно-белое

объявлено в розыск спизжено собственное тело
с чужой банковской картой чего ни наделаешь
чего ни возьмешь силой

которые сутки пылают станицы
честное слово бардак дым стеной

чего говоришь тут тусоваться
фиг ли толпиться
идем домой

но эти трое разлили по кружкам и начинают пить
тело мое решает остаться
тут обгорелые дети
их неподвижные танцы

вы будете выходить
на следующей станции


*

бесконечное это блужданье по зимнему перекрестку
и на той стороне не остаться, и пальцы уже замерзли
голова моя глупая лишняя и мешает
вспоминает, болит и болит, шагу сделать на разрешает

что мне с ней, тяжеленной, поделать, братик
оторвать — и катилась бы мостовыми
перекати-поле, мячик
никакая Таня не бегает за такими
вар.

карусель, карусель, и тревожно музыка играет
и зима, перепутье, и что она зря стоит
и никто не садится, и музыка не победит

снова мимо пройти, возвращаясь к случайному крову
словно сам себе — боль, и отчаянье, и карусель

а не прячь себя за вещами
не зачеркивай перекрестки
никогда не проси прощенья
отвыкай отвыкать от предательств

да не важно, как свыкся:
они
тебя
выбирают

*

старые страхи, детские травмы
доктор мой доктор, найди виновных
разложи мой пасьянс:
дефицит внимания,
случайные книжки,
нервная мама —
выбирай, детка, к исходным данным
все привыкли

вопрос таков
похоть/любовь
люди играют в невинные игры

женщина губы в трамвае рисует
и город ее, конечно,
засунет
поглубже
как запасную помаду

и цвет выходит за контур
и женщина в двери кадра
и ум заходит за разум

страшно когда цикады
когда ортопеды
дриады

когда самолетом за фразу
когда пароходом

тянет из меня мысль, как петлю из кофты

я не хочу
говорить
об этом

*

кончится март, но останешься ты, пришелец,
если, конечно, и сам не растаешь бесследно,
и тишина, и безнадёжный покой
этих твоих полустанков и остановок
брошенных и забытых трамваем и Богом
среди опустевших улиц

к чему ты прислушиваешься будто слепой?
поезд?
он не тебе, он — не за тобой

так что лицо свое и помятый наряд —
все забирай, примирившись вполне с судьбою
потому что она
вряд ли примет тебя
таким
как ты есть

с хмельной твоей головою

вот и трезвей от мыслей
про водку галю родину
дом
порожний, больной
и не твой 

Анна Грувер. Переводы с украинского языка С. Бельского, Е. Пестеревой, В. Коркунова. Книги. Рецензии и отзывы

Переводы с украинского языка
Владимира Коркунова

*   *   *

1.
хтоническое чудовище
из-под бурой воды
чью-то смерть поджидает

что такое хтоническое
гонишь монстров не бывает

прошлым летом поймала
верещал брыкался звал маму
отпустила от жалости омерзения
маленького похожего на дикобраза

идём отсюда
идём я устал
вывихнул плечо
там тётка с сахарной ватой
какого чёрта мы здесь как придурки одни

сейчас

в два ноль ноль девятом
кальмиуса на дне
под радиоактивным кустом
победным мостом
донбасское чудовище
не спит
бьёт хвостом

2.
иду по улице розы люксембург
рифмую водосточную трубу с червяком
канализацию с жёстким небесным диском
с выписки из кардиологии
на занудную вписку
(в девяностые это был бы квартирник)

и никто в торжестве не виновен
ты хочешь сказать никто не именинник

иду по улице розы люксембург
с корабля на бал скораблянабал скоро бля наебал
концепты летают низко к дождю
навстречу школьница на зубах брекеты
не керамика просто скобки

улицы нет   города моего нет   я иду
и не вижу наёбки

игра в красный май 1968

Она скажет: нас больше нет
есть только один выход
доказать что наше отсутствие
единственная возможность существования

[она сама это придумала
это её находка]

Он скажет: нам некуда ехать
все пути закрыты
нас расстреляют на блокпостах
они защищают край света
только внутренняя экзистенция

Она скажет: ты хотел сказать эмиграция

Он скажет: я хотел сказать то что сказал

Она скажет: ладно
они затыкают нам рот
молчание это действие
действие это практика говорения
говорение это сексуальный акт
займёмся любовью напротив администрации
пусть увидят впервые как это бывает

Он скажет: надень военный берет

[он считает, что в нём она похожа на француженку]

возьмёмся за руки
пойдём к новому миру

[и титры]

он она оно

не осталось ничего
были местоимения кончились
никто — никому — как слышно

(генератор случайных новостей недели:
Неизвестный повесился на проводе в телефонной будке.

кто заглянет в несуществующее помещение? — никто
там и истлел
а через несколько войн
когда никого и не осталось
на дне телефонной будки сохранились труха и портмоне 
прочное, из кожи
из плоти и крови, добротное)

обращается скользкими словами
взаймы словами говорит: я покажу тебе стриптиз
только за то, что будешь смотреть
но никто не смотрит, смотреть не хочет
на опухшее тело
вздрагивает трясётся
корчится извивается вьётся
мнёт себя касается сифилитических папул
только бы встал
ни у кого не встаёт
и оно не встаёт так и лежит в блевоте

Они смотрят на нас. Мы смотрим на вас. Вы смотрите на них.
Она смотрит на тебя. Он смотрит на тебя. Оно смотрит на тебя.
Ты смотришь
я
(и гудки изошли на тшшшшшшшшшшшш) 

*   *   *

продлится долго
мы идём, идём и идём
накрывшись зелёным ковром
сверху похожи на кобру
не видим ничего больше, кроме
камней
своих пальцев
поцелуев осколков
асфальта травы

стекляшки скитальцы спартанцы
продлится долго, продлится, дли
это сердце
это солнце
это стыд
это скорбь

сонм мойр и мёртвых сон

Опубликовано: «Воздух», № 37, 2018
http://www.litkarta.ru/projects/vozdukh/issues/2018-37/gruver/

Оp. № 1 на четыре детских голоса и сломанный автоответчик

П е р в ы й   г о л о с

зелёные орехи с сухой ветки я срывала
бабка с балкона орала что мы вандалы
что ореховое дерево теперь так и будет стоять сухое и мёртвое
а нам каждый каждый день мимо него ходить

кровью его поливать приносить жертвы
засранцы уу варвары ты поглядь каки выродки бандиты

а это я срывала это не она спёрла
все зелёные орехи до последнего оборвала
принесла в рюкзаке в подвал
танки чьи не знаю на улице обходила
похер на бабкины вопли домашку и патруль
показать могу здесь недалеко

её ребра было видно сквозь майку с толстовкой
на шее носила верёвку с металлической подковкой
я её под ребра тыкала
за подковку её водила
слабая вообще-то но в пальцах пряталась сила

и каждый день под умирающим деревом проходила
дерево засыхало я его не объедала
ветер перегонял мусор из угла в угол головы
возвращалась домой ноут включала
семью в Sims 3 создала и убила
никого не оставила в живых
младенца и того с колыбелью в огне сожгла

плоская как доска швабра костлявая как батарея
родилась от брака шлюхи и сивого еврея
пальцы по пианино
дура тупая
подстилка
со всеми в школе трахнулась 
зелёные орехи сухая ветка

вычеркнула на перемене имя из журнала
как её только не называла
подбросила в пенал сигарету
и когда снаряд попал в окно кабинета
под партой ногу её щипала
а она не касаться просила
так её любила

до усрачки
дура тупая беглянка

Автоответчик
неверно набран номер

В т о р о й   г о л о с

мы на заборе сидели она вешала бельё
цепляла воробьёв на тонкие провода под напряжением
на вопрос _когда это произошло отвечай когда_
я отвечаю: не знаю приблизительно в десять
ну примерно

а он отвечает
а он ничего не отвечает
на него даже не смотри́те
он и раньше был задротом а теперь — ну что от него ждать

в общем сидим на заборе она накромсала в салат огурцы
вешала бельё сказала что
на вопрос _что сказала она что сказала бля_
я отвечаю: не помню что там обычно
типа учую запах травки ночью проводом задушу
или расскажу отцу
когда его выпустят из подвала

блин вот выберешь тут что хуже
я типа да пошла ты
а она сам иди
а я после тебя
а она сам иди
а я
ну короче

а он вообще сидит молча таращится
я о нём и забыл типа его тут не стояло
потом он ножик со стола взял
и в живот ей

капец слышал что следователь сказал?
четырнадцать колото-резаных ваще капец
слышал? долго будешь молчать Дрюня?

ну чего от него ждать — конченый
просто он как увидел руки её как тонкие провода
сестры моей
он на неё всегда дрочил

говорю же примерно в десять

мы на заборе сидели она вешала бельё
батя же вернётся когда-нибудь из подвала
да разве его за кражу расстреляют

а как я её теперь отстираю
товарищ следователь

простыню
она же белая была
чисто чёрная

Автоответчик
перезвоните пожалуйста позже

Т р е т и й   г о л о с

когда повзрослею кем я хочу стать
моя родина
любимое время года за что я люблю осень

с какого возраста разрешено менять пол гугл-поиск
без согласия родителей гугл-поиск
ок гугл реферат как размножаются пчёлы и осы
почему соседи доносят почему устроили обыск
говорят ли порезы на запястьях о том что я извращенка озабоченная
как носить очки без диоптрий и не выглядеть как хипстер
автобиография мені тринадцятий минало в сокращении

очистить хистори            да             я хочу очистить хистори

посреди пустой комнаты в луже
среди осколков и обломков
среди людей и города
влетевшего в квартиру сквозь
выбитую снарядом стену

я не стала известной блогершей
двадцать один просмотр последнего видео на бьюти-канале
у меня в инсте шесть фолловеров
одна из них мама

зачем ты это сделала ма
зачем подписалась на меня
это так тупо
больше никто не подпишется
это так тупо хватит за мной следить

блин я не буду это есть

ок гугл оптимальный вес на 152 см роста
ок гугл сбросить 10 кг насколько просто

всем привет я начинаю худеть онлайн
присоединяйтесь ко мне жду ваши комменты

ма-а
ну маааа
ты чего лежишь в позе эмбриона
и внутри тебя что-то лежит в позе эмбриона
что-то красное маленькое плачет кричит
корчится морщится

говорила тебе
увольняйся из шахты поехали в испанию
какая разница где работать бухгалтером
я обожаю барсу я вышла бы за луиса энрике
ок гугл сколько лет луису энрике
сорок семь
вот блин
многовато

посреди лайков и осколков
посреди шума и глухоты
встать и идти
только вот просыпаясь от утреннего тепла
улица лежит в позе эмбриона
внутри одного когда-то миллионного города

слышишь ма
мой пост понравился луису энрике

Автоответчик
абонент не може

Ч е т в е р т ы й   г о л о с

дочь эсфири косточка вишни
больше ничего не помню кроме сегодняшней овсянки
целомудренную черничную кровь берут утром

идиоты этажом выше
наполняют презервативы кефиром
бросают из открытых окон и хохочут
один на станислава кирилловича упал в час обхода
на рассвете

он поднял глаза
ничего не сказал а мог бы отшутиться
двинул к главному входу

хорошо хоть не сперма

июль идёт
расцветают танки
станислав кириллович ходит в белом как на смерть
я молчу второй месяц

и во мне отмирает уже вторая четверть

протрубит сестра и на потолке вспыхнет колокольчик
то она чирикает напоследок
то она убаюкивает стены
посеребрённую стрельбу сторожит

говорит мне:
либе либе
говорит мне:
юде юде

просыпайся если не спишь
и пойдём смотреть на площадь
пойдём со мной в суд
там мы сядем на галёрке
там закинем ноги на кресла
там накрутим трубочек из бумаги
там мы плюнем им в рожи
высмеем всех

а затем четверть засыпает в соседней кровати
второй месяц стоит незанятая
как придёт станислав кириллович
только смятая постель и черничной кровью пахнет

я замолчала потому что сдала экзамены
у меня зно на сто баллов по математике и истории
девяносто восемь английский
и теперь не осталось ничего что сказать вслух могла бы
голоса гуляют по пустым кабинетам
молча воют сирены внутри
расцветают снаряды
шарики сверху падают на сирень

выходи из меня четверть
вычитайся угомонись оставь

Автоответчик
вне зоны

вне пределов в ночь начала
они захлёбываются в тёмной воде
перетекает в память первое солёное воспоминание
они ещё немы когда слышат звон
чувствуют в тишине своё тело из прозрачного стекла

перед появлением света
они успевают поверить и разочароваться
уже не такие чистые и непорочные
какими были до погружения
дети рождённые для войны

оставьте ваше сообше
и идите за Ним

Опубликовано: Litcentr, 12 февраля 2019 г.
https://litcentr.in.ua/load/299-1-0-3031


донецкий репчик

пешком дойдём до моего дома на пустыре
у меня там сфинкс три волкодава пара собак-поводырей
ещё были обезьяна петух пятирукий енот но пропал
я здесь хозяин с детства к этому привыкал

хватит ломаться предков нет и не будет до выходных

отец был сутенером держал дома притон
у меня кстати еще жил питон то есть тритон
в нулевых погорел на краже шапок из песца
еле отмазался зажилит взятку до самого конца

потом он всех вертел на конце и ваще крутой мэн
сейчас он дипломат дипломант ебанат супермен бизнесмен

это я тебе по секрету шпионски давай без имён совсем

мать без отдыха качает ботокс откачивает жир
мать мне не мать и вообще я узнал что был им чужим
меня нашли не в капусте я родом из трясин
на кладбище или я наследник приёмный сын

сука зачем девчонки под платьем носят трусы

рево1 мивина сухая2 родительский вискарь ягуар
у меня в комнате как в отеле свой мини-бар
я уже сказал что хозяин взаправду я типа царь
ща позвоню сказать что может пойти нах швейцар

/…в городке металлургическом рэкете круглосуточных вахт
под грохот и рокот завода в рыжем тумане шахт
беспризорник в одних штанах с полосой адидас
то есть как водится абибас ожидает отказ

клянчит на секс в первый раз как на водку перейдя в пятый класс

на дверях завода надпись
arbeit macht frei

ду хаст

Опубликовано: «Двоеточие», № 34, 2020 https://dvoetochie.wordpress.com/2020/05/29/anna-gruver/


  1. Revo — популярный в Украине вид безалкогольного или слабоалкогольного энергетика.↩︎
  2. Популярная в Украине лапша быстрого приготовления.↩︎


одна из нас

#однаизнас
беременная с изрешеченными глазами выкидыша
водила пальцами по цветным нитям
и затянула узлы на карте метрополитена
поезда замерли в тоннелях
пассажирка прижалась к двери
отравленная лоза опутала вагон
пробила стекло кабины машиниста

она поддерживала живот в подземном переходе
шесть месяцев вынашивая голос под рёбрами
пока не упала на колени в толпе от толчка в спину
и под диафрагмой разлился взрыв красным криком

я разряженное оружие говорит она
я глотаю свинец запиваю свинцом таблетки
пустые гильзы лежат у неё под ногами

и отходят воды
рвёт чеку считая в обратном порядке до одного
считая до одной

одной из нас

#однаизнас
неспешно выбирает солнцезащитные очки
обрамлённая стерильным белым цветом
оптики большого торгового центра
и многоглазые камеры следят ненасытно

авиаторы подчёркивают ваши утончённые черты
отражают собеседнику его слова

а удары
способны ли они
отразить удары

отрывисто дыша спрашивает она консультанта

самые актуальные модели! идеальное зрение! предсезонные скидки!
перед июньской жарой перед сезоном дождей
может ли женщина на неоновой вывеске
успешно скрывать вечные семейные ценности
под тяжёлой оправой тяжёлого бренда
а цены падают цены падают

вы сказали
могу ли я вам помочь
а чем вы можете помочь хотя бы одной

одной из нас

#однаизнас
вдавливает тело в разогнутую книгу дивана
разглядывает тень строительного крана на стене
контур шеи надламывается вместе с полотком
вскоре здесь вырастет новый дом
чтобы заслонить ей солнце

когда запах поселился в её вещах и морщинах
она не почувствовала его от простыни
от собственной кожи шифоньера платья из шифона
хозяйственного мыла смеси горьких трав ржавчины
варёной курицы полбуханки хлеба
так пахнет забвение

ночью она ждёт когда беспощадный рассвет ворвётся
сквозь стекло протёртое бесплатной районкой
и можно будет громко включить телевизор
и не бояться возмущения соседей
и не бояться что дети узнают купят слуховой аппарат

она кашляет в темноте вспоминает давно умершую мать
мама что ж тебе так не нравилась моя синяя блуза
я была такая красивая некрасивая
некрасивая красивая
даже фотокарточки не осталось
от жениха василия

ой вася что ж ты покинул меня тогда в синей блузке
посреди центральной площади под дождём одну
любимую девушку нелюбимую дочь бабку
одну

одну из нас

#однаизнас
несёт шрам под линией роста волос
с тех пор как потеряла сознание
на кафельном полу туалета придорожной азс
собственными глазами впервые увидев
чёрный смоляной сгусток

а отчим-дальнобойщик тяжёлым ботинком
с будничным равнодушием метронома долбил в дверь
кровь начала пульсировать наперекор ритму
в сельской церкви забили медные колокола
внизу живота над лобком
надо лбом
не жалея живота своего надо лбом

травяной пучок и чётки под лобовым стеклом
не спрашивай по ком бьёт мадера в сосудах
не спрашивай по ком бьёт каблук в окрашенные белым доски

бьёт и попадает в пятно чернильной боли
в одну и ту же точку и каплю
в одну

по одной из нас

#однаизнас
в тетради выходит за границы голубых линий
выходит за границы представлений завуча директора
департамента образования всей иерархической вертикали
хватаясь за металлические перекладины лестницы на крышу
как за сестринскую влажную ладонь
срываясь на асфальт

на самом деле в космосе всё бледно-розового цвета
астероиды свет от раскалённых шаров и амплитуда криков
там есть хранилище
для каждого голоса
закон сохранения энергии насилия

в предпоследнем классе
я уже не знаю хочу ли быть похожей на сестёр на мать
я уже не знаю какой я хочу стать уже не знаю какого пола
хочу быть не хочу становиться
помнить

вывернутое бедро сестры

у женщин всё бледно-розового цвета
и слёзы и каждый внутренний орган

вся иерархическая вертикаль смеялась над детским почерком

но я космонавтка
исследовательница розового в космическом пространстве стыда
одной галактики замолчанного преступления

одной из нас

#однаизнас
дышит на замёрзшее зимнее яблочко
укачивает его как умеет и как не умеет
сморщенное от слёз морозное бледное белое
в раю такими яблочками накормят ешь не хочу
сколько выдержат загрубевшие с занозами лопаты ладоней

чунями переступает а на лбу горит фонарик
чтобы осветить путь туда где слышен скрежет шестерёнок
на глубине шахты
добывают чёрную женскую боль
сгорая она отдаёт тепло превращается в
золотые зубы золотые часы золото золото золото
ненасытное государство сверху требует больше боли

и когда птицы улетают в ирий её не берут на крыло
не женское это дело шахтёрское дело
так ещё бабка говорила толкая вагонетку
прабабушка говорила толкая вагонетку в рай
будто Ева толкала вперёд вагонетку женской боли
внутри чёрного живота угольной шахты
амёрзшего зимнего яблочка с земли
в одной темноте

в одной из нас

#ниоднаизнас
не знает как избавиться от страха перед светофором
он подмигивает красным на пешеходном переходе
тени кустов и дымчатая тень человека в капюшоне
провожают до самого дома

в лучшем случае за закрытыми дверями
из зеркала в лифте смотрят зрачки
расширенные от неминуемой встречи с очередным незнакомцем
часовые охранники ночной небезопасности не спят
дыхание часовых настигает в ванной

при попытке смыть отпечатки прикосновений взглядов
и снять защитную кожу тонким лезвием

около окон в больницах
в примерочных с одной и той же одеждой разного размера
очереди соцслужбы остановки офисы отделения полиции
везде встречаются зрачки

у них на дне

#бессилие
              #злость
                        #страдание
                                       #борьба
и ужасная нежность

загляните и увидите как насилие не происходит ни с одной из нас
не происходит в переулках перелесках внутри извне
убийство не происходит ни с одной из нас
с каждой из нас происходит
каждая из нас вынуждена
женщина обязана
она должна
ты

одна из нас

Опубликовано: «Ф-письмо», 18 июля 2020 г.
https://syg.ma/@ekaterina-zakharkiv/anna-gruvier-odna-iz-nas

Если бы он был женщиной
(возможные заметки между фотографией и дорогой)

Title: 10:21 PM

Рыжий волос на шерстяном свитере.
Уставший с утра бариста насухо вытирает стакан
и сквозь прозрачное дно наблюдает за наблюдением,
кричит напарнице: принеси лимоны из подсобки.

Я додумала эти слова за него. Я не понимаю язык,
на котором поёт местное радио в такси и спорят на базарах.
Я вижу рыжий волос на шершавой шерсти
и влажную яму расширенных зрачков.

Выключается звук, и посетитель проливает кофе на белую салфетку.
Так хорошо? —
спрашивает она.

В потемневшем стекле тени движутся, как спины акул.
Тусклый свет блуждает по потолку,

и когда я выхожу на улицу и прячу очки в карман плаща,
спокойствие остается внутри кофейни.
Прохожий просит зажигалку,
но я протягиваю ему отсыревшие спички.

I’ll tell you all my secrets but…
но вместо зажигалки найдутся отсыревшие спички.

Хорошо,
пусть будет так.

Print material: Fujicolor Crystal Archive

Ночник подмигивает в придорожном хостеле, и муха
конвульсивно бьется под бумажным абажуром.

Так танцевала моя подруга студенческих лет
в объективе одолженного фотоаппарата и первых опытов с плёнкой.
Теперь ей наверняка за пятьдесят, и варикозные вены
не оставляют её ноги в покое, как раньше бит колонок.

Я проглатываю снотворное.
Муха долго борется с ночью.
Шаги за дверью тонут в ковре, и каблуки
разрубают полосу коридорной подсветки.

Навигатор показывает двадцать четыре километра на северо-запад;
я даже не слышала названия этого места до переписки с дочерью Дж. Ф. —
ему исполнилось сто два года, он не пользуется почтой, живет здесь
на границе, где кончается инстаграм и начинается забвение.

Спокойной ночи, муха.

Таблетка дерет горло.
Я касаюсь шеи и чувствую сухую кожу.
Я касаюсь бумажного абажура в поисках выключателя.

Dimensions: 20×30

Остается слишком заметный залом на воротнике.
Я ищу другую рубашку на деревянной полке,
она отличается от остальных, и я
оставляю ее висеть в открытом окне,
пока не выветрится отдушка.

Пустые рукава хватают воздух.

Остывает утюг.
Новая одежда вызывает легкое чувство тревоги.
Шестьдесят процентов хлопка.
Я проливаю воду,
переступаю лужу по надколотому кафелю

и встречаю фрагменты женщины, обнаженной по пояс,
в зеркальной поверхности кухонного шкафа,
духовке с ребристыми внутренностями.

Заколотые на затылке волосы рассказывают о возрасте.
Тонкая полоса рассказывает о кесаревом сечении,
пересекая живот.

Через два часа молодая корреспондентка облизнёт губы
(помада бесспорно Dior rouge, оттенок 999),
спросит в микрофон о новой концепции.
Двадцать лет назад мы цитировали французских постструктуралистов
и, тайком оглянувшись, были довольны собой.

Теперь так не носят.
Но и до сих пор существуют простые вещи, такие как
белый цвет стен и залом на воротнике рубашки —
именно на нем обязательно сфокусируется камера,

потому что женщина выходит за границы фрагментов.
Я выхожу за границы и выбираю старую рубашку.

Dimensions: 15×19,8

Я всегда приезжаю заранее, паркуюсь в тени вяза —
после полудня тень переползёт на запад и солнце ударит в капот.
Чиркает спичка, приглушенное радио сообщает о
затишье в секторе Газа.
Думая о сиренах и детях, вышедших из подвалов, я вспоминаю шторм,
когда от ураганного порыва у побережья край багажника
рассек бровь отцу в день перед отъездом из Бат-Яма.

После первых съемок
оператор жаловался, что ненужную мебель выбрасывают из окон,
невозможно выучить иврит, когда все вокруг тебя понимают.
На лобовом стекле скрежетали дворники.
Тогда я не знала, что «ям» — это море.

Два пропущенных утренних вызова от сына.
Страх превратиться в мать, которая рассказывает одну и ту же историю.

Тебя огорчает, что я молчу
даже о десяти минутах одиночества перед проведением семинара
и об этом блокноте с потрескавшимся железным уголком.

Знаешь, на пути к садам был рыбный ресторанчик:
не успеешь сделать заказ — уже приносят бутылку вина.
Наверное, его закрыли, а впрочем…
Я вряд ли расскажу об этом, извини.

Сейчас перезвоню тебе, дорогой,
десять, пять, три, два.

Алло?
Алло? Я тебя слышу,
ты меня слышишь?

Location: U-Bahn Berlin

Два часа снимать на улице, потом пойти в студию.
Она вообще не понимает немецкий и плохо английский.
Нет, не нужно прислоняться к стене, я же просила!
И делаю перерыв —
кажется, слёзы сейчас размажут её белую тушь.

Слушай, — обращаюсь я к ассистенту, пока она цедит диетическую колу, —
о чем эта коллекция, объясни нормально,
и почему она демонстрирует бедра, как у того аэропорта в нулевых?
Он напоминает, что мне всё ещё нужно найти деньги на новый проект,
и с этим нельзя не согласиться.

Отвращение к себе слегка похоже на изжогу,
а может, завтракать бананом в моем возрасте плохая идея.

Я сажусь рядом с ней и зажигаю спички одну за другой.
Она следит за огнем, и я говорю,
что сегодня на станции Морицплац ждала встречи
и в вагоне метро в утренней давке увидела Титуса.
Портрет сына, — произношу четко и медленно, — Рембрандт.
Я не успела бы его сфотографировать и молча смотрела,
пока большой железный зверь с бряцаньем не скрылся в тоннеле.

И когда она складывает на асфальте обгорелые спички в ряд,
мы обе понимаем,
что это уже больше, чем коммерческая съемка.

Вы куда?
Погоди, что делать со студией!

Title: Ritual sacrifice. Dead Cow

Мужчины несут на плечах издыхающее животное с красными глазами
червлёное солнце бликует из-за горизонта небо глазное яблоко
мои ноздри жадно втягивали воздух словно перед прыжком
и мужчины несут на плечах истощённое тело я вижу это корова
насекомые облепляют ее ребра мужчины несут издыхающую корову
я хотела окликнуть босого ребенка с перемазанным соком ртом но
не умею спросить что происходит когда мужчины несут
на плечах тощую корову от пота прядь прилипает к виску
их гладкие голые плечи и обессиленное тело коровы мужчины несут
к грузовику а женщины не обращают внимания разрезают ножами
пополам плоды фруктовых деревьев гнилой запах здесь рутина здесь
что-то от чего сердце бьётся даже в пальцах когда я

жму на джойстик и вижу квадратик экрана. Мужчины
несут на плечах корову выносят её из кадра.

Year created: 20??

Мы слушаем новости и визг пилы, грубо обрезающей ветки,
превращая деревья в часть урбанистической эстетики.
К. никак не может найти удобную позу
и, услышав о предвыборных дебатах, серьезно хмурит брови,
прижимает подушку к животу.

В субботу и воскресенье я буду на площади на акциях протеста,
в прошлом году правые радикалы разбили мне камеру.
Хорошо, что не глаз, — сказал муж.
Все равно что глаз.

(Мы договорились, что на выходных собака побудет у него,
надо не забыть таблетки для укрепления костей.)

Короткая прическа придает лицу К. вид глупый, но нежный.
Ты смеешься, — обижается он.
Я не смеюсь.

Боже, — думаю я вслух, —
марш женщин в Вашингтоне для тебя глава в учебнике истории.
Может, я знаю больше тебя, — отвечает он, — я много читал об этом дне.
Снова, ты снова смеешься!..

Уличная пила замолкла, и прогноз погоды обещает тучи, дождь.
Надо не забыть таблетки и металлическую поилку.

Я не смеюсь,
сделай потише.

Location: Antelope Canyon

Внутри лба планетария воспроизводилась запись про ковш большой и ковш малый,
я балансировала между сном и страхом перед густой пустотой.
Небо приблизилось и скользнуло по щеке отсветами созвездия.

Чувствуете ли вы боль или дискомфорт?
Что? нет.

Находиться внутри оркестровой ямы во время современной балетной постановки
или спуститься на дно пересохшего каньона на севере Аризоны
(его склоны похожи на простреленную кожу), пока виолончелист
под прыжки и падения не добывает ноту из внутренностей своей подружки,
и узкий ручей прерывает жажду.
Цензура ставит на изображении рук музыканта отметку шестнадцать плюс.

Два раза в год
я смотрю в потолок и едва слышно отстукиваю пальцами ритм.
Врач бросает зеркала в лоток. Снимает резиновые перчатки.
Если не будет пробок, я успею пообедать.

Можете одеваться.

Title: Slagheap of Faith

Я еду по прямой, ровной трассе, не превышая указанную скорость.
Только два автобуса проехали мимо, а ещё семейный форд
с велосипедом на крыше. Дети и плюшевый кролик смотрели сквозь
заднее стекло, пока я догоняла, чтобы выйти на встречку.
Останавливалась заправиться,
рабочие в зеленой форме курили, сидя на обочине.

Думать могу только о перспективе дороги.
Сконцентрироваться трудно.
Напряжение сопровождает, как провода над головой,
плохая связь, вторая полоска неуверенно мерцает,
я вытираю пот над губой и бросаю бумажный платок на соседнее сиденье.

Я не готова наблюдать, но наблюдаю, как
вырастают в тумане белые холмы, нет, точнее сказать,
терриконы. Они еще далеко, но неумолимо нависают.
Заснеженные терриконы, от которых холодеет руль, и стекло
мгновенно покрывается ледяной прозрачной коркой,
тишина. Моя вера слаба, как связь на трассе, но Ты меня слышишь:
дай мне немного времени, позволь увидеть цветение мимозы и позвонить
сыну, успеть везде, где опоздала, оплакать все свои потери и

вместо терриконов я узнаю строительные насыпи:
мел, цемент. Всё ещё не в состоянии спокойно вдохнуть, я возвращаюсь
назад в ту точку, с которой увидела белые заснеженные холмы,
но возвращение невозможно: вижу мел, цемент, стройку.
Я снимаю на камеру разряженного телефона это место,

где Он дал мне время.

Опубликовано: «Артикуляция», № 11, 2020
http://articulationproject.net/7352

ОНИ ЧУВСТВУЮТ СТРАХ

Стерильное солнце, пустые перекрестки,
шла прямо. Дезориентирована в бескомпромиссно чужом пространстве,
расчерченного белыми меловыми квадратами телом города,
между административных зданий без номеров.

грузовик с энергетиками; автобус; тонированный джип; тонированный джип

— кто из них тоже способен посреди вечерней магистрали сбить танцующую тень
на зернистый асфальт падает
бутылка падает и
звук —

Turn left! точка пересекала трещины на разбитом экране./
Go back! точка — это она,

возвращалась к метро, ​​чтобы начать сначала:
я ненавижу координаты как воплощение невозможности прижиться,
«ну, как она? нашла больницу?» — «нет». После обмена сообщениями
на счете не осталось средств для новых ответов,
молчание
….
молчание.

Две камеры смотрели выжидая, когда села на ступеньку у
закрытых дверей. Стерильные двери, стерильные ступени —
все было стерильным, кроме

грязного пятна тела жертвы на фоне города

когда мимо, превышая скорость, проехала очередная угроза,
очередное напоминание: мы можем тебя стереть.
Но когда кому-то из нас хватает силы встать и уже этим сказать:

нет,
вы не можете нас стереть, —

они чувствуют страх.

Опубликовано: «полутона», 18 августа 2020 г.
https://polutona.ru/?show=0818175352
антология «Вот они, а вот мы. Белорусская поэзия и стихи солидарности». — М.: Несогласный, 2021

Анна Грувер. Переводы с украинского языка С. Бельского, Е. Пестеревой, В. Коркунова. Книги. Рецензии и отзывы

Книги

Анна Грувер. Переводы с украинского языка С. Бельского, Е. Пестеревой, В. Коркунова. Книги. Рецензии и отзывы
К.: Антивидавництво, 2019
Анна Грувер. Переводы с украинского языка С. Бельского, Е. Пестеревой, В. Коркунова. Книги. Рецензии и отзывы
М.: URAR, 2020
Анна Грувер. Переводы с украинского языка С. Бельского, Е. Пестеревой, В. Коркунова. Книги. Рецензии и отзывы

Рецензии и отзывы

В. Коркунов. В позе эмбриона. Вестники личного апокалипсиса в донецких стихотворениях Анны Грувер
«Цирк “Олимп”+TV», № 32 (65), 2019
https://www.cirkolimp-tv.ru/articles/883/v-poze-embriona

Н. Бельченко. Рец. на сб. «За вашим запитом нічого не знайдено»
«Шо», № 9-11(164-166) 2019
https://shoizdat.com/anna-gruver-za-vashim-zapitom-nichogo-n/

Е. Храменкова. «Слепок чувств»
«Волга», № 6-7, 2020
https://magazines.gorky.media/volga/2020/7/slepok-chuvstv.html

В. Коркунов. Предисловие к циклу «одна из нас»
«Ф-письмо», 18 июля 2020 г.
https://syg.ma/@ekaterina-zakharkiv/anna-gruvier-odna-iz-nas

Л. Юсупова. Предисловие к циклу «Если бы он был женщиной»
«Артикуляция», № 11, 2020
http://articulationproject.net/7352

Н. Александрова. Мы все одинаково лишние
«Артикуляция», № 12, 2020
http://articulationproject.net/8187

О. Балла. Неуязвимых нет. Донбасские чудовища и демиурги Анны Грувер
«Радио Свобода», 14 декабря 2020 г.
https://www.svoboda.org/a/30940526.html

О. Балла. Рец на кн. «Демиурги в фальшивых найках»
«Воздух», № 41, 2021

К. Корчагин. Рец на кн. «Демиурги в фальшивых найках»
«Воздух», № 41, 2021

Прямая речь


Share on facebook
Share on twitter
Share on pinterest
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram

Еще записи по теме