первая и четвёртая недели (Лео Бутнару)
первая и четвёртая недели (Лео Бутнару)
Фото Ольги Туркиной

первая и четвёртая недели (Лео Бутнару)

Литературный Азербайджан, № 4, 2021

пролог

Чтоб этот мир понять, им восхититься надо.
И. Насими

дорогой коллега
дорогой читатель
сейчас
в этот ранний час
предлагаю вам из Баку
некоторые тексты о нём
в «окончательном ви…» —
но вы сами знаете
в кавычках
или без них
что завершённость
как и абсолют
не существует в чистом виде —
ни в нашей натуре
ни в природе —
а значит и в литературе
по-старому
по-новому
по-всегдашнему —
жизнь человека
да что там
даже жизнь атома
не что иное
как частичная индукция
или что-то иное —
физическое
астрономическое
незнакомое…


чайки, осетры

иногда
чтобы взлететь
необходимо чтобы ты был распят

скажем
как застывает распятая в небе чайка
на кресте своего тела

а после
стрелой
влетает в гребень волны
пронзая
каспийского осетра


стихи с набережной

на каспийской набережной
(можно сказать, на приморском бедре метрополии)
я прогуливаю —
или может быть оно прогуливает меня —
это тело состоящее из мяса и костей
а также из мыслей
а иногда и из счастья
(возможно даже сейчас)
но чаще всего в обычном «плюс минус» состоянии
и всем что у него имеется:
с поездками в горы и на море
(всё реже реже) с пит-стопами
в поликлинике —
в этой тайно-циничной среде
(где в режиме нон-стоп проходят
параллельные переписи жизни
и НЕсуществования)
уходя оттуда я чувствую
будто немного уменьшилось
чувство недовольства жизнью —
растущего от слов что в мире
можно найти всё
                             кроме того что тебе необходимо.

и как важно что ты всё ещё находишь жизнь по эту сторону жизни!..
жизнь этого тела из мяса и костей
из мыслей
а иногда и из счастья —
                             ключ этой правды
серебряно-лучистый ключ
находя этим бакинским утром
на побережье когда
стоя перед Богом-Морем
внутри своего нутра но и вовне
я чувствую что живу
                             что нахожусь — везде


минимализм с красной свеклой

Ашуг, красная свекла на твоих щеках
Гамид Херисчи

гостиничный ресторан официант
образцово обслуживая нас
объясняет —
                             как полезен
для снижения давления
и уровня глюкозы в крови
борщ с красной свёклой
тёмно-рубинового цвета

а мы из тех кто
даже в пище усматривает
эстетические проблемы —
скажем яркую пульсацию поэзии
борща с красной свеклой
темно-рубинового цвета

да я не из тех кто
отказался бы от борща
с красной свеклой —
благодатного
темно-кровавого цвета…

но в Баку я предпочитаю
короля фруктов —
                             гранат


черный чай

Салиму Бабуллаоглу

гостиница «Хилтон»
                             сонорное имя
а вокруг — шумный Баку-центр
в царстве поэзии и дружбы разговоры с Салимом
под черный чай (черный — до того
что не виден даже контур ложечки в стакане)
этот миниатюрный
                             статично-водяной натюрморт
скажем так возвращает в мою память
молодость — и тянется к зрелости
тогда мы жили в империи
                             клонившейся к закату
по которому бывало ездили на дневных
и ночных поездах расстояния маркированные
стуком колес
                             и противостоянием горизонтов,
и — пронзительно-деликатным
звоном стаканов в разных поездах
Кишинев — Киев —
                             Москва — Ленинград — Таллин…
и так далее
стакан с черным чаем (тогда наверное
зеленый был ещё не апробирован и не разрешён ЦК…)
бившемся в подстаканник из мельхиора —
в том поезде что шел к другой вселенной
к другой карте
с независимым Азербайджаном на ней
к гостинице «Хилтон»
к великолепному черному чаю
который навевает свободные воспоминания
здесь
            где пророчески говорил Заратустра


Янардаг

Вугару Новрузову

легкий скат холма внизу —
пламя вырывающееся из земли

в утреннем свете
на холме —
                             антрацит булыжнообразных ворон

спускаемся
проходя мимо пасеки:
даже если у кого-то нимб
понятно что это не святой —
просто пчеловод с ореолом из пчел над головой
он человек — и он же монумент

спускаемся
трудней подняться снова —
ведь среди нас
есть коронованные поэты их рано
короновала коронография…
можно сказать
они коронованы пурпурной каллиграфией артерий —
со стендами и байпасами
так что нам нет-нет
                             да и нужны остановки

спускаемся
а чтобы вернуться наверх —
обнадеживает мысль что в Стране Огня
даже птица Феникс воскресает из пепла
возвращаясь из уютного пламени мифа…
о молодости без старости
и жизни без смерти


апельсины, гранаты

возвращаюсь припозднившись в гостиницу
на подоконнике
луна чистит от кожуры апельсины
запускаю компьютер
Facebook спрашивает о чем я думаю
хочется ответить что о доме —
о Кишиневе… но компьютер не поймет
и я возвращаюсь к мысли
о чистке апельсинов…
кстати если бы художник Возрождения увидел тебя
с апельсином в ладони
он бы недели две работал чтобы передать тебя
в то время как художники наших времен…
да что говорить!..
раз-два раз-два! —
                             кистью по холсту
и подоконнику…

через четыре-пять часов
заря очистит на нём спелые гранаты
кстати — уже не в первый раз
                                      гарантирующие вдохновение…


эпилог

Заря величественно поднимает веко горизонта —
и замечает нас здесь на набережной

постепенно состоится
                             восход солнца —
исполняя ритуалы
в числе которых его (солнца) грандиозное появление:
освещаются удлиняясь пространства
и кажется что горизонт в процессе дешифровки
снятия грифа секретности
чтобы показать себя всем четырём сторонам света
и всем морским бризам —
ясным и понятным всем
                             упрощая сложные вещи
которые сложны лишь ввиду
                             некомпетентности мечтателей
и — частично — философов
продолжающих разбрасываться тезами и антитезами
о рассекречивании горизонтов…
выстроенные вдоль по вертикалям
                             и горизонталям позвоночника —
этого внутреннего обелиска человека —
устремлённого ввысь отмечали мы
                             или к сожалению поваленного
бременем жизни или бременем смерти
всеми понятными
и непонятными вещами на свете…
горизонт который иной раз может предстать иным
но с другой стороны
он всегда остается границей
                             между нами землянами —
и Невозможным.

март, 2018, Баку

Перевод Владимира Коркунова и Лео Бутнару 

Ссылка на текст: http://www.azyb.az/admin/media/files/1620250755-L.Az.4,21.pdf

Share on facebook
Share on twitter
Share on pinterest
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram

Еще записи по теме